Драгомощенко:
Книга прирастает к книге.
Просачиваясь, лист перестраивает воздух.
Горизонт вычеркивается, графит полнит
пустоты, в порах крошатся формы.
Мне нравятся всякие изображения.
«Там» — указывает но то, что
не относится к равенству «сейчас» и «я».
Новая трава прорастает старую.
Мальчик, пес в репьях, и небеса:
железы принимаются за работу,
сам по себе открывается рот — можно прислушаться:
вода из себя выползает, а черная сосна ближе,
(как тихая ветка сломано расстояние)
так близко, как не
приближалось к себе ни одно еще слово,
когда я тебе говорил, что с нами
станет потом, когда-нибудь, после,
такой же весной,
в такую же пору, на краю этого неба.
или другого неба, неколебимого в равенствах, —
едва колеблемы в воздушных перемещениях.
Едва бесследны.

ой, много чего-то думается и на чтения «птичка ставится», но, подозреваю, что получится как всегда спонтанное что-то. И это прекрасно. Дождаться бы только тепла в Москве...